Лики Престолов › США › Уильям Генри Гаррисон
Портрет: Уильям Генри Гаррисон — 9-й президент, 1841
Уильям Генри Гаррисон — 9-й президент, 1841 · оригинал

Уильям Генри Гаррисон

9-й президент · США · Экспансия и Гражданская война
Годы правления: 1841 · Годы жизни: 1773–1841
Открыть в интерактивной летописи →

Уильям Генри Гаррисон. Хижина, сидр и тридцать один день

В марте 1841 года Вашингтон готовился встречать нового президента. Столица приготовила знамёна, оркестры, толпы любопытных и погоду, при которой разумный человек предпочёл бы знакомиться с государственными учреждениями через закрытое окно.

Уильям Генри Гаррисон приготовил речь.

Речь была основательная. Пока он собирался объяснить согражданам, каким должно быть хорошее правительство, сограждане рисковали на собственном опыте узнать, каким бывает плохое кровообращение.

— Пальто, генерал? — осторожно предложили ему.

Гаррисон посмотрел так, словно ему предложили явиться на собственную инаугурацию в ночном колпаке.

Ему исполнилось шестьдесят восемь лет. Противники называли его стариком. Сторонники называли героем. Сам он намеревался доказать, что эти определения вполне совместимы, причём желательно без помощи верхней одежды.

Но до этого холодного дня была целая жизнь — с лесными дорогами, военными лагерями, политическими интригами и удивительным превращением сына богатого плантатора в самого знаменитого обитателя бревенчатой хижины, которого только смогли придумать американские выборы.

Гаррисон родился 9 февраля 1773 года на виргинской плантации Беркли. Его отец, Бенджамин Гаррисон, впоследствии подписал Декларацию независимости. В семье знали цену хорошему образованию, связям и земельной собственности.

Поэтому будущая предвыборная картинка — простой дедушка у хижины, довольный кружкой сидра, — нуждалась в довольно смелой работе воображения.

В молодости Уильям изучал классические дисциплины, затем попробовал учиться медицине. После смерти отца оставил этот путь и поступил в армию.

Врачом он не стал.

История, обладавшая неприятной привычкой возвращаться к недоученным предметам, ещё припомнит ему медицину. Пока же восемнадцатилетний офицер отправился на северо-западную границу страны.

Там республика заканчивалась не аккуратной линией на карте, а лесом, рекой и взаимными претензиями.

Для переселенца это была земля будущего дома.

Для чиновника — территория будущего штата.

Для живших там коренных народов — собственная земля, которой уже находились новые владельцы в бумагах, составленных без их согласия.

Гаррисон служил под началом Энтони Уэйна и участвовал в сражении при Фоллен-Тимберс в 1794 году. Военная жизнь научила его тому, чего не давали книги: приказ, произнесённый в сухом кабинете, доходит до мокрого леса уже несколько изменившимся.

Особенно если по дороге потерялись обоз, проводник и половина здравого смысла.

В 1795 году он женился на Анне Симмс. Её отец относился к браку с молодым военным без восторга. Состояние жениха казалось недостаточно убедительным, а профессия — недостаточно безопасной.

Молодые поженились всё равно.

Впоследствии у них родилось десять детей. Гаррисон освоил переговоры в семье задолго до того, как начал вести их от имени государства.

В конце 1790-х он сменил военную службу на гражданскую. Стал секретарём Северо-Западной территории, затем её делегатом в Конгрессе, а в 1800 году получил назначение губернатором территории Индиана.

Должность предполагала порядок, управление и заботу о развитии края.

На практике очень многое сводилось к земле.

Вашингтон хотел расширения. Переселенцы хотели участков. Спекулянты хотели, чтобы участки сначала достались им. Коренные народы хотели, чтобы все эти люди наконец перестали хотеть их землю.

Гаррисон заключал договоры, по которым к Соединённым Штатам переходили огромные пространства. Американская администрация считала такие приобретения законными. Однако согласие отдельных вождей не означало согласия всех народов, связанных с этими землями.

Особенно ясно это проявилось после договора в Форт-Уэйне в 1809 году.

Перед губернатором появился противник, которого нельзя было просто убедить подписью в нужной графе.

Текумсе, вождь шауни, пытался объединить разные народы в общий союз. Он утверждал, что земля принадлежит им совместно и отдельная группа не вправе продавать её за всех.

Гаррисон ссылался на договоры.

Текумсе — на право жить там, где жили предки.

Разговор шёл о законности. Но участники вкладывали в это слово совершенно разные вещи.

Во время одной из встреч напряжение едва не обернулось столкновением. Руки потянулись к оружию. Переводчик получил особенно неблагодарную работу: объяснять людям, уже решившим, что их оскорбили, что именно им сказали.

— Договор заключён, — мог бы произнести губернатор.

— С теми, кого вы выбрали для договора, — ответил бы Текумсе.

Гаррисон видел препятствие расширению страны.

Текумсе видел наступление на свою страну, которой американские карты даже не давали общего имени.

Соглашения не получилось.

В ноябре 1811 года Гаррисон повёл примерно тысячу человек к Профетстауну — центру союза, связанному с Текумсе и его братом Тенскватавой, известным как Пророк. Сам Текумсе находился далеко: искал новых союзников.

Американский отряд остановился неподалёку. Казалось, впереди ещё переговоры.

Перед рассветом 7 ноября лес ожил выстрелами.

Люди вскакивали, не понимая, откуда идёт нападение. В темноте приказ легко превращался в крик, а крик — в слух. Мокрая земля скользила под ногами. Офицеры искали своих солдат, солдаты — офицеров, и все предпочли бы найти сначала достаточно света.

Гаррисон удержал строй.

Постепенно лагерь перестал быть перепуганной толпой и снова стал войском. Атаки были отражены. Когда наступило утро, выяснилось, что успех обошёлся дорого.

Затем американцы уничтожили Профетстаун.

Позднее в предвыборных песнях эта история станет бодрой и короткой. В песню удобно помещались герой, победа и название с хорошим ритмом. Потери, сожжённые жилища и страх людей, лишившихся своего центра сопротивления, в припев не вошли.

Гаррисон получил прозвище «Старый Типпекано».

Прозвище оказалось долговечнее многих политических программ.

Во время войны 1812 года он командовал американскими силами на северо-западе. Осенью 1813 года положение изменилось после победы американского флота на озере Эри. Британцы и их союзники начали отходить.

Гаррисон двинулся следом.

5 октября на реке Темзе в Верхней Канаде его войска одержали победу. Текумсе погиб в сражении. Созданный им союз получил удар, от которого уже не оправился в прежнем виде.

Гаррисон укрепил репутацию национального героя.

Для американской публики это была история о спасённой границе. Для коренных народов — о потерянной возможности остановить наступление на их земли.

Один полководец вернулся к карьере.

Другой остался в памяти тех, кто продолжал сопротивляться.

После войны Гаррисон заседал в Палате представителей, работал в законодательном собрании Огайо, стал сенатором, затем ненадолго отправился дипломатом в Великую Колумбию.

Он уже умел воевать. Теперь приходилось практиковать занятие, иногда ещё более изнурительное: ждать, пока политический собеседник закончит говорить то, что можно было изложить в двух предложениях.

В 1836 году Гаррисон участвовал в президентской гонке и проиграл Мартину Ван Бюрену. Виги тогда выставили нескольких кандидатов, надеясь осложнить победу демократов.

План был хитрый.

Избиратель, однако, не обязан вознаграждать партию за сложность её плана.

Через четыре года виги решили действовать понятнее.

Страна переживала последствия тяжёлого экономического кризиса. Люди сердились на банки, цены, безработицу и действующего президента. Гаррисон подходил для роли спасителя: военный герой, пожилой, узнаваемый, достаточно удалённый от вашингтонских неприятностей.

А потом противники сделали вигам подарок.

В печати появилось насмешливое замечание: дайте старику пенсию и бочку сидра, и он спокойно просидит остаток жизни у огня.

Виги прочитали это и, вероятно, испытали редкое для политики чувство искренней благодарности к неприятелю.

— Значит, сидр? — спросил бы организатор кампании.

— И хижина, — добавил другой.

— Но он из богатой виргинской семьи.

— Тем более оценит скромность.

Кампания 1840 года запела, затрубила и покатилась по стране на повозках с изображениями бревенчатых домов.

Гаррисона представляли простым человеком пограничья. Ван Бюрена — изнеженным обитателем роскошной резиденции.

За Гаррисоном стояли хижина, сидр и военная слава.

За Ван Бюреном в партийной карикатуре стояло примерно всё, что раздражало человека, которому нечем заплатить по счёту.

«Типпекано и Тайлер тоже!» — скандировали сторонники.

Джон Тайлер был кандидатом в вице-президенты. В лозунге ему досталась добавочная роль, зато весьма музыкальная.

Собрания превращались в праздники. Печатали изображения, распространяли песни, устраивали шествия. Женщины, ещё не имевшие избирательного права, участвовали в политических мероприятиях.

Америка обнаруживала, что кандидата можно не только обсуждать.

Его можно носить на значке, петь за столом и изображать на кружке.

Гаррисон победил. В коллегии выборщиков результат оказался убедительным: 234 голоса против 60.

Теперь следовало превратить человека с плаката обратно в президента.

Это требовало больше усилий, чем изготовление плаката.

Перед инаугурацией Гаррисон подготовил пространную речь. Дэниел Уэбстер помогал её редактировать. Античные примеры в тексте встречались так часто, будто без консультации древних римлян нельзя было приступить к управлению американской почтой.

— Эту часть можно сократить, — сказал бы Уэбстер.

— Но здесь важный исторический урок.

— Президент, у нас уже достаточно уроков, чтобы открыть школу.

Даже после сокращений осталось более восьми тысяч слов.

4 марта 1841 года Гаррисон произнёс самую длинную инаугурационную речь в истории американского президентства. Выступление длилось около часа сорока пяти минут.

Холодный ветер добросовестно участвовал в церемонии.

Новый президент стоял без пальто и шляпы. Толпа слушала, переминалась и постепенно приобретала особую политическую мудрость: некоторые взгляды на государственное устройство значительно привлекательнее в печатном виде.

Гаррисон обещал ограничивать президентскую власть, уважать Конгресс и не добиваться второго срока.

У него были намерения, представления о долге и уверенность, что впереди достаточно времени.

В Белом доме его ждали просители.

Они хотели должностей.

Одни — потому что помогали на выборах.

Другие — потому что их родственники помогали на выборах.

Третьи считали, что уже само наличие родственников заслуживает государственного назначения.

Человек, сумевший удержать лагерь под внезапной атакой, теперь обнаружил, что посетителей с рекомендательными письмами удержать значительно труднее.

Они не отступали к рассвету.

Они приходили к завтраку.

Гаррисон работал, принимал людей, формировал администрацию и пытался показать влиятельным вигам, что победа партии не превращает президента в предмет общего пользования.

На 31 мая он назначил специальную сессию Конгресса.

До неё он не дожил.

В конце марта президент заболел. Болезнь развивалась спустя несколько недель после инаугурации, а не на следующий день, как удобно рассказывать в короткой легенде.

Пришли врачи.

Медицина той эпохи располагала большим количеством уверенных объяснений и довольно ограниченным набором средств, действительно помогавших тяжёлому больному. Гаррисону давали лекарства, применяли слабительные, опиум и другие привычные тогда способы лечения.

Возле кровати спорили тише, чем в политическом кабинете, но уверенности в голосах оставалось достаточно.

Организм пациента, к сожалению, не был обязан подчиняться учёному тону.

Врачи диагностировали пневмонию. При этом отмечали серьёзные нарушения работы желудка и кишечника. Много позднее исследователи предположат, что причиной могла быть кишечная инфекция, связанная с загрязнённой водой.

Установить диагноз окончательно уже невозможно.

Осталась и красочная история о лечении змеями. В источниках встречается средство из растения, называемого snakeweed. Превращать это без оговорок в живых змей — занятие увлекательное, но для биографии слишком вольное.

В начале апреля положение стало безнадёжным.

По свидетельству врачей, среди последних слов Гаррисона была просьба понимать и соблюдать подлинные принципы правительства.

Даже умирая, старый генерал думал о том, что оставляет после себя.

В половине первого ночи 4 апреля 1841 года он умер.

Его жена Анна ещё находилась в Огайо. Она собиралась приехать в Вашингтон, но первой леди в Белом доме так и не пожила.

Страна, совсем недавно распевавшая весёлые песни, оказалась перед событием, которого прежде не переживала: президент умер, оставаясь в должности.

Траурные ткани закрыли праздничное убранство.

А рядом с горем появился конституционный вопрос.

Что именно получает вице-президент — саму должность или только право временно исполнять обязанности?

Тайлер быстро дал собственный ответ: он президент.

Тот самый Тайлер, которого в лозунге упоминали как приятное дополнение, теперь оказался главным действующим лицом. И вскоре выяснилось, что партийным руководителям он нравился в припеве значительно больше, чем в президентском кресле.

Но это уже была другая история.

Гаррисон остался человеком с самым коротким президентством — тридцать один день.

Память упростила его жизнь до пальто, длинной речи и смерти. Так удобнее: рассказ помещается в несколько строк, а слушателю сразу понятно, какой вывод следует сделать о тёплой одежде.

Однако за этими строками стояли десятилетия службы, борьба за западные территории, победы, тяжёлые последствия для коренных народов, политические должности и кампания, показавшая силу массовой рекламы.

Он не успел стать ни великим президентом, ни провальным правителем.

Ему хватило времени только открыть дверь.

И всё же за этой дверью республика впервые проверила, умеет ли она продолжать работу, когда избранный глава государства внезапно исчезает.

Выяснилось, что умеет.

Хижины разобрали. Сидр допили. Предвыборные песни стихли.

В Вашингтоне появился новый президент.

А длинная речь Гаррисона осталась — как свидетельство человека, который очень многое собирался сказать стране и почти ничего не успел для неё сделать на своём последнем посту.

Ключевые моменты

  • Девятый президент США: вступил в должность 4 марта 1841 года и умер 4 апреля.
  • Самое короткое президентство: 31 день — времени для полноценной реализации программы не осталось.
  • Первый президент США, умерший в должности: его смерть создала беспрецедентную ситуацию для республики.
  • Старейший президент на момент вступления в должность в своей эпохе: 68 лет; возраст стал частью предвыборных споров.
  • Происхождение из виргинской элиты: образ бедного обитателя хижины заметно отличался от семейной биографии.
  • Сын подписанта Декларации независимости: политическая история семьи началась задолго до его собственной кампании.
  • Военная служба на северо-западной границе: карьера складывалась вместе с расширением США и вытеснением коренных народов.
  • Губернатор территории Индиана: управление пограничьем, земельные договоры и растущее сопротивление американскому продвижению.
  • Конфликт с Текумсе: спор о том, кто имеет право распоряжаться землями нескольких коренных народов.
  • Типпекано, 1811 год: отражение атаки на американский лагерь и основа будущего героического прозвища.
  • Уничтожение Профетстауна: важная часть событий, которую предвыборные песни предпочитали не развивать.
  • Победа на Темзе, 1813 год: укрепление национальной славы Гаррисона и гибель Текумсе.
  • Разная память о победах: для американских переселенцев — безопасность и расширение, для коренных народов — утрата земель и политических возможностей.
  • Опыт в Конгрессе и дипломатии: Гаррисон пришёл к президентству с долгой гражданской карьерой, а не только с военной репутацией.
  • Поражение на выборах 1836 года: первая попытка добраться до Белого дома закончилась победой Ван Бюрена.
  • Кампания «хижины и сидра»: яркий пример превращения кандидата в массовый политический образ.
  • «Типпекано и Тайлер тоже!»: удачный лозунг, в котором военная слава Гаррисона стала главным доводом.
  • Победа вигов в 1840 году: экономическое недовольство помогло оппозиции сменить действующего президента.
  • Самая длинная инаугурационная речь: более восьми тысяч слов и около часа сорока пяти минут на холодном воздухе.
  • Обещание одного срока: Гаррисон заявлял, что не станет добиваться переизбрания.
  • Ограничение президентской власти: намерение уважать ведущую роль Конгресса и осторожно применять вето.
  • Наплыв просителей должностей: первые недели власти уходили в том числе на распределение назначений и борьбу за доступ к президенту.
  • Болезнь спустя несколько недель после инаугурации: привычная история «простудился на речи и умер» не доказывает причинной связи.
  • Спорный диагноз: пневмония была диагнозом современников; кишечная инфекция рассматривается позднейшими исследователями как возможная причина смерти.
  • Легенда о змеях: надёжнее говорить о зафиксированных лекарствах и средстве из snakeweed, не превращая растение в живых пресмыкающихся.
  • Анна Гаррисон не жила в Белом доме: смерть мужа произошла до её переезда в столицу.
  • Президентство Джона Тайлера: смерть Гаррисона заставила практически решить вопрос о наследовании высшей должности.
  • Прецедент перехода власти: Тайлер стал полноценным президентом, что определило порядок действий при последующих подобных случаях.
  • Президентский внук: Бенджамин Гаррисон занял Белый дом в 1889 году.
  • Итог жизни: военная и политическая биография оказалась намного длиннее президентства, которое заслонило её своей внезапной развязкой.

Итог: Запомнился только смертью.

Интересный факт: Последнее обследование указывает не на пневмонию, а на брюшной тиф из-за канализации рядом с Белым домом.

Другие правители: США

Подборки: Реформаторы · Завоеватели · Женщины у власти · Последние в династии · Основатели · Погибли насильственно · Цари и императоры России · Фараоны Египта · Президенты США · Римские императоры · Правители Древнего мира · Великие женщины у власти · Монгольская буря · Мир Александра Великого · Эпоха Наполеона · Холодная война ·