БИЛЛ КЛИНТОН И ВОСЕМЬ ЛЕТ ПОВЫШЕННОЙ ТУРБУЛЕНТНОСТИ
В январе 1993 года Билл Клинтон вошёл в Белый дом с выражением человека, которому наконец выдали ключи от собственной мечты.
Мечта оказалась с охраной, государственным долгом и Конгрессом.
— Где здесь можно спокойно подумать? — спросил он.
Помощник посмотрел на нового президента с профессиональным сочувствием.
— В воспоминаниях, сэр.
Клинтон улыбнулся. Улыбаться он умел так, что собеседник начинал подозревать: именно ради него президент сегодня проснулся, надел костюм и согласился руководить Соединёнными Штатами.
Этот талант был полезнее многих дипломов. Хотя дипломы у Билла тоже имелись.
Мальчик из арканзасского города Хоуп — название которого переводилось как «надежда», словно предвыборный штаб успел вмешаться ещё в географию, — давно привык добиваться своего. Джорджтаун, Оксфорд, Йель, политика в Арканзасе: дорога наверх состояла из рукопожатий, недосыпа и людей, которым обязательно требовалось что-нибудь объяснить.
Однажды избиратели уже выгнали его из губернаторского кресла. Он обиделся ровно настолько, чтобы вернуться.
Вашингтон, однако, обещал приключения посерьёзнее.
На стол положили бюджет.
Билл раскрыл папку.
— Это всё расходы?
— Нет, сэр. Это содержание.
Президент перелистнул страницу и почувствовал, что стране действительно нужны перемены. Для начала — папки полегче.
В предвыборной кампании он говорил об экономике. Теперь экономика сидела напротив в лице советников и говорила о налогах, дефиците и необходимости неприятных решений.
Оказалось, что фраза «сделаем жизнь лучше» значительно короче документов, необходимых для её исполнения.
***
Первый год прошёл под знаком больших намерений.
Клинтон добивался сокращения бюджетного дефицита, подписывал законы, спорил с противниками и старался выглядеть человеком, который держит в голове весь механизм государства.
Механизм скрипел.
Особенно громко скрипела реформа здравоохранения.
Хиллари возглавила работу над планом, призванным расширить медицинское страхование. Она подходила к задаче обстоятельно: если уж вытаскивать страну из организационного болота, то с картой, расчётами и пониманием, кого придётся тянуть первым.
— План готов, — сказала она.
— Прекрасно.
— Теперь нужно убедить Конгресс.
Билл помолчал.
— А запасной план?
— Убедить Конгресс лучше.
У противников реформы обнаружились собственные планы, деньги и телевизионная реклама. Вашингтон наполнился людьми, которые охотно соглашались, что больным нужна помощь, но подозревали любую конкретную попытку эту помощь устроить.
В 1994 году реформа провалилась.
Белый дом получил полезный урок: сложную систему можно описать в нескольких сотнях страниц, а напугать ею избирателя — за полминуты.
***
Зато торговое соглашение удалось провести.
NAFTA досталась Клинтону от предшественника уже согласованной и подписанной на международном уровне. Оставалось обеспечить её прохождение через американскую политическую мясорубку — устройство, которое могло перемолоть даже инструкцию к чайнику, если на ней стояла подпись президента.
Сторонники обещали новые рынки и рост торговли. Противники опасались потери рабочих мест.
— Кто прав? — спросил помощник.
— Сейчас? Каждый у своего микрофона.
С января 1994 года соглашение заработало. Между США, Канадой и Мексикой постепенно снижались торговые барьеры.
Для одних это означало возможности. Для других — тревогу за завод, зарплату и город, где вся жизнь зависела от одного предприятия.
В президентском кабинете успех помещался в папку. За его пределами последствия распределялись гораздо менее аккуратно.
***
Осенью 1994 года республиканцы победили на выборах в Конгресс.
В Белом доме стало тихо.
Не надолго: из тишины уже выходил Ньют Гингрич с намерением объяснить президенту, как теперь будет устроена его жизнь.
— Они хотят сотрудничать? — спросил Билл.
— Они хотят, чтобы вы сотрудничали.
— Разница существенная.
В 1995 году бюджетные споры дошли до частичной остановки работы федерального правительства. Затем история повторилась и захватила начало 1996-го.
Американское государство на некоторое время приобрело свойства сломанного лифта: конструкция внушительная, кнопок много, движения нет.
Клинтон и республиканцы обменивались заявлениями. Сотрудники федеральных учреждений ждали, когда великие государственные мужи закончат выяснять, кто из них ответственнее.
— Может, сыграть им на саксофоне? — предложил Билл.
— Сэр, они обвинят вас в расходовании воздуха.
Пришлось договариваться.
Постепенно президент освоил вашингтонское искусство компромисса: забрать часть чужой программы, добавить свою, пережить возмущение обеих сторон и представить результат как движение вперёд.
В 1996 году он подписал реформу социальной помощи. Сторонники видели в ней стимул к работе, критики — угрозу для уязвимых семей.
Осенью Клинтон выиграл переизбрание.
Он пережил первый срок. История приготовила второй.
***
Международные дела плохо вписывались в расписание внутреннего благополучия.
В Боснии годами продолжалась война. Переговоры, давление и усилия множества участников привели в 1995 году к Дейтонским соглашениям.
Дипломатия в такие моменты напоминала попытку заставить людей подписать договор за столом, под которым каждый держал собственную обиду.
Соглашение всё же состоялось. Войну удалось остановить.
Но были и события, о которых невозможно было говорить с победной интонацией. Во время геноцида в Руанде в 1994 году международное сообщество, включая США, не предприняло достаточных действий для предотвращения катастрофы.
Позже Клинтон признавал это упущение.
Здесь его обаяние не помогало. Никакая удачно построенная речь не могла исправить уже случившееся.
Президентство учило неприятному: решение имеет последствия. Промедление — тоже.
***
К концу десятилетия американская экономика росла, интернет обещал изменить мир, предприниматели открывали компании, а инвесторы смотрели на некоторые их названия с такой нежностью, словно прибыль уже была заложена в удачном доменном имени.
На президентский стол легла очередная бюджетная папка.
Билл раскрыл её с привычной осторожностью.
— Профицит, сэр.
— Вы уверены, что это наша страна?
В 1998 финансовом году федеральный бюджет действительно вышел в плюс — впервые за десятилетия.
Клинтон мог записать себе важное достижение. Правда, рядом стояли Конгресс, предприниматели, работники, Федеральная резервная система и весь экономический подъём девяностых.
На групповой фотографии успеха президент, естественно, оказался впереди.
Но как раз в этот момент его личная жизнь решила устроить государственный переворот без участия армии.
***
Скандал вокруг отношений с Моникой Левински начался в январе 1998 года.
Поначалу Клинтон отрицал связь.
В Белом доме заработал отдельный механизм: юристы уточняли формулировки, помощники уточняли позицию юристов, журналисты уточняли, сколько ещё уточнений потребуется до появления простого ответа.
— Нужно сказать ясно, — заметил советник.
— Насколько ясно? — спросил кто-то из юридической группы.
Советник посмотрел на него и понял, что день будет длинным.
Проблема постепенно вышла далеко за пределы супружеской измены. Речь шла о показаниях под присягой, возможном лжесвидетельстве и препятствовании правосудию.
Президент, привыкший объяснять сложное доступным языком, теперь участвовал в обсуждении того, какой смысл могли иметь самые обычные слова.
Страна наблюдала.
Телевидение обнаружило тему, которой можно было заполнить эфир до конца геологической эпохи.
За этим шумом находилась и молодая женщина, чья частная жизнь стала предметом публичного разбирательства. Для неё политический спектакль имел вполне личную цену.
В августе Клинтон признал ненадлежащие отношения.
Признание пришло поздно. Политическая машина уже набрала скорость.
***
19 декабря 1998 года Палата представителей объявила президенту импичмент по двум статьям: лжесвидетельство перед большим жюри и препятствование правосудию.
Импичмент оказался словом, которое многие понимали как немедленное выселение.
Конституция придерживалась более сложного мнения.
Теперь судьбу президента решал Сенат.
Белый дом продолжал работать. На стол поступали документы, назначались встречи, обсуждались международные кризисы. Между обычными делами висел один необычный вопрос: останется ли хозяин кабинета хозяином кабинета?
— Что у нас завтра? — спросил Клинтон.
— Экономика, внешняя политика и ваше политическое будущее.
— Последнее можно после обеда?
12 февраля 1999 года Сенат оправдал его по обеим статьям: необходимого большинства для осуждения не набралось.
Клинтон сохранил должность.
В историю он уже вошёл. Просто дверь оказалась той, которую он предпочёл бы не замечать.
***
Весной 1999 года начались удары НАТО по Югославии.
Администрация Клинтона объясняла вмешательство необходимостью остановить насилие и гуманитарную катастрофу в Косове. Операция шла без прямого разрешения Совета Безопасности ООН на применение силы.
В кабинетах говорили о целях, давлении и военной необходимости.
Внизу, под самолётами, жили люди.
Бомбардировки сопровождались гибелью мирных жителей и разрушениями. Насилие, изгнание людей из домов и страх нельзя было превратить в аккуратный абзац отчёта, хотя отчёты старательно пытались.
В июне воздушная кампания завершилась.
Оценки вмешательства остались предметом споров. Клинтон получил ещё одну главу своей биографии — тяжёлую, противоречивую, совершенно непригодную для весёлой музыки.
***
В 2000 году бюджетный профицит вырос ещё сильнее.
Можно было говорить об экономическом успехе. Можно было вспоминать импичмент. Можно было спорить о торговле, социальной политике и войнах.
Все эти разговоры относились к одному человеку.
20 января 2001 года Клинтон передал президентскую должность преемнику.
Последний день не требовал от него спасать бюджет, убеждать Конгресс или немедленно объяснять очередную формулировку.
Это было почти подозрительно.
— Что вы будете делать теперь? — спросил помощник.
Билл посмотрел на закрытые папки.
— Для начала попробую закончить фразу без консультации с юристом.
Где-то существовал саксофон — редкая вещь, которая позволяла ему импровизировать и не превращала каждую ноту в парламентское расследование.
За восемь лет он помог привести страну к бюджетному профициту, пережил провал большой реформы, договорился с политическими противниками, участвовал в мирных соглашениях и спорных военных решениях, солгал, признался и удержался в кресле.
Белый дом пережил Билла Клинтона.
Билл Клинтон пережил Белый дом.
А историки получили работу на десятилетия — без малейшей гарантии, что когда-нибудь договорятся между собой.
Итог: Экономика и скандалы.
Интересный факт: Играет на саксофоне.
Подборки: Реформаторы · Завоеватели · Женщины у власти · Последние в династии · Основатели · Погибли насильственно · Цари и императоры России · Фараоны Египта · Президенты США · Римские императоры · Правители Древнего мира · Великие женщины у власти · Монгольская буря · Мир Александра Великого · Эпоха Наполеона · Холодная война ·