Лики Престолов › США › Франклин Рузвельт
Портрет: Франклин Рузвельт — 32-й президент, 1933–1945
Франклин Рузвельт — 32-й президент, 1933–1945 · оригинал

Франклин Рузвельт

32-й президент · США · Прогрессизм и мировые войны
Годы правления: 1933–1945 · Годы жизни: 1882–1945
Открыть в интерактивной летописи →

РЕСПУБЛИКА В ПРЯМОМ ЭФИРЕ

Вашингтон, март 1933 года

За девять минут до выступления президента перегорела лампа.

Не та, которая освещала историю: с историей в тот вечер всё было приготовлено. Речь лежала на столе, часы показывали положенное время, присутствующие приобрели выражения лиц, соответствующие государственной важности.

Перегорела маленькая лампа в аппаратуре.

И этого оказалось достаточно, чтобы республика, располагавшая Конгрессом, Верховным судом и двумя океанами, оказалась зависима от человека с отвёрткой.

Человека звали Томас Белл. До кризиса он ремонтировал радиоприёмники. Теперь ремонтировал надежду, хотя в платёжной ведомости это называлось техническим обслуживанием.

— Сколько потребуется? — спросил помощник.

— Если не мешать — три минуты.

Помощник немедленно позвал ещё двоих.

Белл посмотрел на часы.

— Теперь пять.

За дверью находился Франклин Делано Рузвельт, всего восемь дней назад ставший президентом страны, в которой деньги исчезали быстрее, чем объяснения их исчезновения.

Банки были закрыты.

Эту меру назвали банковскими каникулами — выражением настолько жизнерадостным, что Томас невольно представил доллары в соломенных шляпах. Сам он имел семнадцать долларов с мелочью, застрявших в банке. Его сбережения отдыхали. Квартирная хозяйка продолжала работать.

Он вытащил неисправную лампу.

На улице люди боялись завтрашнего дня. Здесь боялись, что завтрашний день начнётся с радиотишины.

* * *

Рузвельт появился у микрофона с тем спокойствием, которое особенно раздражает человека, только что уронившего винтик.

Томас опустился на колени и нашёл его под столом.

— Всё в порядке? — спросил президент.

— Почти, сэр.

— Прекрасно. Сегодня это уже выше среднего по стране.

Он улыбнулся.

Томас ожидал голоса, предназначенного для памятника: торжественного, отдалённого, с обязательным ветром над знаменами.

Но президент заговорил так, словно объяснял соседу, почему необходимо починить общую лестницу.

Он рассказывал о банках.

О том, что происходит с внесёнными деньгами.

О проверках, о возобновлении работы, о доверии.

Томас слушал через наушник и впервые за несколько недель почувствовал, что происходящее имеет последовательность. До этого кризис напоминал драку в тёмной кладовой: отовсюду летели удары, и никто не признавался, что именно опрокинул.

За стеклом помощник облегчённо закрыл глаза.

Президентский голос уходил в города, фермерские дома, тесные квартиры, к людям, которые стояли у приёмников, словно у двери, за которой наконец кто-то проснулся.

После выступления Рузвельт спросил:

— Вы будете здесь и в следующий раз, мистер Белл?

— Если банк откроется, сэр, я подумаю.

— Значит, у нас появился ещё один повод поспешить.

* * *

Банк открылся.

Томас забрал не все деньги.

Этот маленький поступок показался ему почти неприличным: после стольких недель недоверия он внезапно доверился.

В Вашингтоне тем временем началась весна законодательного изобилия.

Учреждения возникали одно за другим. Каждое получало название, сокращение и убеждение, что без него страна не выдержит до четверга.

В аппаратной появилась доска, на которой Томас записывал новые буквы.

CCC. AAA. TVA. Позднее — WPA.

— Что это? — спросил посетитель.

— Государство, сэр.

— Оно всегда было таким?

— Раньше помещалось на меньшей доске.

Однако за буквами обнаруживались вполне вещественные вещи: работа, лесопосадки, дороги, плотины, электричество.

Брат Томаса, потерявший место, устроился в лагерь Гражданского корпуса охраны природы. В первом письме он сообщил, что сажает деревья и впервые за много месяцев получает регулярное питание.

«Правительство, — писал брат, — намерено восстановить леса. Если продолжат так кормить, я готов восстановить и горы».

Томас показал письмо коллеге.

— Вот тебе оценка программы.

— Недостаточно научная.

— Зато человек перестал есть один раз в день. Наука может присоединиться позднее.

* * *

У Рузвельта были враги.

Одни считали, что он спасает капитализм неправильным способом. Другие — что спасает его вообще напрасно. Третьи выражали негодование тем громче, чем больше государственных денег попадало в окрестности их предприятий.

К Томасу однажды зашёл знакомый промышленник.

— Ваш президент погубит свободу торговли.

— Как дела у вашей фабрики?

— Получили заказ.

— От кого?

Промышленник посмотрел на него с укором.

— Молодой человек, экономика значительно сложнее ваших вопросов.

Рузвельт между тем подписывал законы, спорил, пробовал, отступал, снова наступал. Он не обладал тайным чертежом выздоровления страны, но умел действовать так, что бездействие начинало казаться постыдным.

В 1935 году появился закон о социальном страховании.

Квартирная хозяйка Томаса прочитала газетную заметку дважды.

— Выходит, старость теперь признана официально?

— Вероятно.

— Давно пора. Я предупреждала их ещё при Гувере.

Но кризис не уходил по приказу.

Он задерживался на улицах, в пустых цехах, в фермерских долгах. Из Вашингтона приходили бодрые сообщения; из дома — письма о том, кто снова потерял работу.

Томас постепенно научился различать улучшение и заявление об улучшении.

Заявление обычно звучало увереннее.

* * *

В 1936 году Рузвельта переизбрали с огромным преимуществом.

И тогда президент, которому избиратели только что выразили доверие, решил облегчить себе отношения с Верховным судом.

Суд отменял важные меры «Нового курса». Рузвельт предложил изменить порядок так, чтобы получить возможность назначить дополнительных судей.

В аппаратной объясняли:

— Это реорганизация.

— Конечно, — ответил Томас. — Когда мебель мешает проходу, её переставляют. Особенно удобно, если мебель умеет признавать законы неконституционными.

— Вы упрощаете.

— Я техник. Мне положено искать, где замыкает.

План вызвал сопротивление и провалился.

Томасу этот провал даже понравился. Он поддерживал президента, но испытывал облегчение при мысли, что республика всё ещё умеет произносить слово «нет», даже когда адресат привык слышать аплодисменты.

Затем экономика снова пошла вниз.

На его доске прибавилось новое обозначение: «Пока не ясно».

Оно оказалось самым долговечным.

* * *

Европейская война сначала звучала в радиоприёмнике как далёкий гром.

Потом гром стал ближе.

Из газет исчезала привычная уверенность, что океан — достаточное объяснение безопасности.

Рузвельт искал способы помогать противникам нацизма, пока страна ещё не вступила в войну. Споры становились ожесточённее, слова — тяжелее.

В 1940 году он пошёл на третий срок.

Томас вспомнил прежний обычай ограничиваться двумя и спросил коллегу:

— А традиция?

— Обстоятельства исключительные.

— У обстоятельств удивительная карьера. Когда человеку что-нибудь нужно, они немедленно становятся исключительными.

Тем не менее он снова голосовал за Рузвельта.

Он уже знал, что может одновременно сомневаться в президенте и предпочитать его соперникам. Это было менее удобно, чем верность без вопросов, зато лучше соответствовало устройству головы.

В 1941 году появился ленд-лиз.

Америка стала отправлять союзникам вооружение и необходимые материалы. После нападения Германии на СССР помощь распространилась и на Советский Союз.

На карте в аппаратной Томас провёл карандашом линии морских путей.

Линии получались тонкие.

Он смотрел на них и думал, что карандаш никогда не показывает ни ледяной воды, ни пожара на палубе, ни человека, который ждёт прибытия груза на другом конце света.

* * *

Седьмого декабря пришла весть о Пёрл-Харборе.

На следующий день, перед президентским выступлением, в аппаратной никто не шутил.

Томас проверил всё дважды.

Прежние речи могли вернуть человеку уверенность. Эта должна была объявить, что его жизнь теперь принадлежит времени, которое потребует гораздо большего.

Голос Рузвельта звучал твёрдо.

Америка вступала в войну.

Брат Томаса написал, что добровольно записался на службу.

Квартирная хозяйка убрала с окна старую занавеску: из неё получились полезные вещи для сбора помощи.

Промышленник снова зашёл в аппаратную и сообщил, что свобода торговли наконец получила надлежащий государственный заказ.

Томас молча подвинул ему пепельницу.

За стеклом загорелась красная лампа.

* * *

В 1942 году пришло письмо от Кэндзи Мори.

Они вместе учились ремонтировать радиоприёмники. Кэндзи родился в Америке, говорил быстрее Томаса и уверял, что любую неисправность можно найти, если достаточно долго ругаться на японском.

Теперь его семью принудительно переселили с западного побережья.

Президентский указ открыл путь к выселению и заключению людей японского происхождения.

Кэндзи писал коротко:

«У нас есть адрес. Домом его пока назвать трудно. Приёмник я взять не смог».

Томас несколько раз перечитал эти строки.

На следующий день он услышал в коридоре рассуждение о временных мерах безопасности.

— Временных? — спросил он.

— Разумеется.

— А потерянный дом тоже временный?

Собеседник нахмурился.

— Идёт война.

Это была правда.

Но Томас заметил, как легко правда, произнесённая достаточно громко, заглушает другую правду.

Он положил письмо в ящик стола — рядом с письмами брата.

По обе стороны океана люди боролись с врагом. Здесь его друг должен был доказывать, что сам врагом не является.

На этот раз сатира не находила слов.

* * *

Президент ездил на встречи с союзниками.

Касабланка. Тегеран. Потом Ялта.

Названия приходили в Вашингтон вместе с фотографиями, коммюнике и объяснениями того, насколько успешными были переговоры.

Рузвельт умел улыбаться рядом с людьми, чьи планы далеко не всегда совпадали с его собственными. За столом союзников находились победа, недоверие, расчёты и будущее Европы — всё одновременно.

В 1944 году он победил на выборах в четвёртый раз.

— Значит, опять будем проверять микрофон, — сказал коллега.

Томас посмотрел на фотографию президента.

Лицо стало заметно старше.

Он помнил, сколько усилий требовали от Рузвельта публичные появления. Пресса редко показывала кресло, помощь сопровождающих, тяжесть движения. Перед страной возникал тщательно подготовленный образ.

Но годы уже нельзя было убрать из кадра.

* * *

В апреле 1945 года Томас работал поздно.

Европейская война приближалась к концу. Все ждали сообщений, ради которых терпели долгие годы.

Телефон зазвонил.

Томас поднял трубку.

Потом медленно положил её на место.

Рузвельт умер.

В аппаратную вошёл помощник с листом бумаги. На лице у него было выражение человека, которому поручили сообщить невозможное.

— Надо подготовить эфир.

Томас кивнул.

Он проверил лампы, питание, соединения.

Всё работало.

Эта исправность показалась ему почти жестокой.

Двенадцать лет назад маленькая поломка едва не помешала президенту заговорить со страной. Теперь аппаратура была готова, а голоса больше не существовало.

Томас открыл ящик.

Письма брата. Письмо Кэндзи. Банковская квитанция 1933 года. Старый листок с сокращениями учреждений.

Так выглядела его собственная летопись президентства.

В ней помещались работа, надежда, сомнение, война и несправедливость. На официальном портрете для всего этого не хватало места.

За стеклом загорелась красная лампа.

Сообщение вышло в эфир.

Америка слушала.

А после передачи Томас аккуратно убрал президентскую речь со стола и положил перед собой чистый лист.

Стране предстояло жить дальше.

Без человека, который так долго говорил ей, что она сможет.

Единственный, кто избирался четыре раза, после чего двухсрочный лимит вписали в Конституцию. Новый курс спас капитализм, увеличив роль государства. Выиграл войну, но интернировал 120 тысяч американцев японского происхождения. Скрывал паралич от публики.

Ключевые моменты

  • «Новый курс» — масштабное расширение участия государства в экономике, поддержке занятости и социальной защите.
  • Банковские каникулы — чрезвычайная остановка банковских операций, позволившая провести проверку и организовать возобновление работы банков.
  • «Первые сто дней» — стремительный запуск реформ, превратившийся в символ активного президентского управления.
  • «Беседы у камина» — радиообращения, благодаря которым президент объяснял политику непосредственно миллионам слушателей.
  • Возвращение доверия — важной частью антикризисной политики стало убеждение общества, что государство способно действовать.
  • Страхование вкладов — создание федерального механизма защиты банковских депозитов укрепило устойчивость финансовой системы.
  • Надзор за биржами — усиление контроля за рынком ценных бумаг после финансового краха.
  • Государственные рабочие места — программы общественных работ давали заработок людям, потерявшим привычную занятость.
  • Гражданский корпус охраны природы — трудоустройство молодёжи на лесных и природоохранных работах.
  • Долина Теннесси — сочетание электрификации, инфраструктурного строительства и регионального развития.
  • Социальное страхование — формирование системы, ставшей одной из основ американской социальной политики.
  • Права работников — укрепление профсоюзной организации, коллективных переговоров и федеральных трудовых стандартов.
  • Пределы реформ — программы «Нового курса» помогали восстановлению, но не устранили сразу все последствия Великой депрессии.
  • Спад 1937–1938 годов — болезненное напоминание о непрочности экономического оживления.
  • Конфликт с Верховным судом — борьба вокруг реформ выявила напряжение между президентской инициативой и конституционными ограничениями.
  • Провал судебного плана — попытка получить дополнительные назначения в Верховный суд встретила сопротивление и не была реализована.
  • Четыре избрания — Рузвельт побеждал на президентских выборах 1932, 1936, 1940 и 1944 годов.
  • Третий срок — отступление от политической традиции в условиях международного кризиса; действующего конституционного запрета ещё не существовало.
  • Элеонора Рузвельт — влиятельная первая леди с собственной общественной позицией, поездками, выступлениями и защитой социальных прав.
  • Установление отношений с СССР — дипломатический поворот 1933 года, предшествовавший военному союзу.
  • Ленд-лиз — снабжение союзников вооружением, транспортом, продовольствием и материалами, необходимыми для ведения войны.
  • Атлантическая хартия — заявление Рузвельта и Черчилля о принципах будущего мира.
  • Пёрл-Харбор — нападение, после которого США непосредственно вступили во Вторую мировую войну.
  • Военная промышленность — огромный рост производства и занятости, изменивший американскую экономику.
  • Антигитлеровская коалиция — сотрудничество США, СССР, Великобритании и других союзников при существенных различиях их интересов.
  • Тегеран — согласование ключевых военных действий руководителями трёх ведущих союзных держав.
  • Ялта — переговоры о завершении войны и будущем устройстве мира, оставившие сложное политическое наследие.
  • Создание ООН — Рузвельт участвовал в подготовке новой международной организации, но умер до её официального учреждения.
  • Указ № 9066 — решение, открывшее путь к массовому выселению и заключению людей японского происхождения.
  • Гражданство без защиты — большинство заключённых американцев японского происхождения были гражданами США; происхождение стало основанием коллективного подозрения.
  • Позднее признание несправедливости — официальные извинения и компенсации последовали спустя десятилетия.
  • Преодоление инвалидности — Рузвельт продолжил политическую карьеру при стойком параличе ног и необходимости постоянной физической помощи.
  • Управляемый публичный образ — съёмка инвалидного кресла и трудностей передвижения ограничивалась; многие зрители недооценивали тяжесть его состояния.
  • Сила президентского голоса — радио позволяло создавать ощущение личного разговора, соединяя объяснение решений с политическим убеждением.
  • Смерть до победы — Рузвельт руководил США на решающем этапе войны, но не дожил до капитуляции Германии и Японии.
  • Ограничение президентских сроков — конституционная поправка появилась после его смерти и закрепила правило, ранее существовавшее как традиция.
  • Противоречивое наследие — социальные реформы и руководство во время войны соседствуют с усилением исполнительной власти и тяжёлым нарушением гражданских прав.
  • Президентская уверенность, торжественные названия учреждений и политические оправдания резко контрастируют с повседневной ценой государственных решений.

Итог: Создал современное американское государство.

Интересный факт: Его паралич почти никогда не фотографировали; прессе это запрещали.

Другие правители: США

Подборки: Реформаторы · Завоеватели · Женщины у власти · Последние в династии · Основатели · Погибли насильственно · Цари и императоры России · Фараоны Египта · Президенты США · Римские императоры · Правители Древнего мира · Великие женщины у власти · Монгольская буря · Мир Александра Великого · Эпоха Наполеона · Холодная война ·