ЧЕТВЁРТЫЙ БЕРЕГ
Когда связному Ло сообщили, что предстоит снова переходить Чишуй, он решил, что ослышался.
За последние недели река сделалась его личным противником. Она появлялась впереди именно тогда, когда ноги начинали верить в возможность сухой дороги. Ло уже знал её запах, цвет в сумерках и отвратительную привычку забираться в обувь.
— Мы ведь только что ушли оттуда, — сказал он.
Начальник связи продолжал складывать бумаги.
— Поэтому дорогу знаешь.
— Я знаю её слишком хорошо.
Ему протянули пакет.
На этот раз Ло предстояло нести приказ о новом повороте. Он спрятал бумаги под одежду и вышел в ночь, стараясь не думать о том, что армия идёт обратно по дороге, которую он только что проклял.
***
Мао стоял над картой в небольшом помещении, где пахло сырым деревом и дымом.
Места для карты не хватало. Один край свешивался со стола; другой придавили чашкой. На бумаге дороги выглядели гораздо удобнее, чем под ногами. Реки можно было пересечь одним движением пальца.
Чжоу Эньлай слушал доклад. Чжу Дэ задавал вопросы о положении частей и готовности переправ. Люди входили, говорили, уходили; вместе с ними в комнату проникали холод и сведения, которым нельзя было верить без проверки.
Несколько дней назад армия ушла на западный берег Чишуй. Противник должен был решить, что красные снова ищут путь к северу.
Теперь предстояло повернуть обратно.
Один из командиров не скрывал недовольства:
— Люди идут почти без отдыха. Они спросят, зачем возвращаться.
Мао посмотрел на него.
— Что вы им ответите?
— Что выполняем приказ.
— Это они уже знают.
Командир промолчал.
Мао наклонился над картой, показал направления движения неприятельских сил. Отряды Чан Кайши и региональных военных правителей старались прижать красную армию к месту, где её можно будет уничтожить. Если продолжать путь, которого от них ждали, усталость закончится не отдыхом.
— Пусть преследуют нас там, где нас уже не будет, — сказал он.
Это звучало просто.
В комнате никто не принял простоту за лёгкость.
***
В январе у Тучэна попытка разбить противника не принесла ожидаемого успеха. Пришлось менять замысел и уходить через реку. Затем армия оказалась среди новых заграждений и новых дорог, каждая из которых могла закончиться окружением.
В феврале последовал обратный поворот. Красные снова вошли в Гуйчжоу, сражались у Лоушаньгуаня и Цзуньи. Победа позволила вздохнуть, но не остановиться.
В марте реку пересекли в третий раз.
Теперь готовилась четвёртая переправа.
Будущий историк мог расставить стрелки и объяснить всю последовательность. Люди, которые шли внутри этих стрелок, видели ближайший склон, спину впереди и место, куда поставить ногу.
У армии не было надёжного тыла. Приходилось беречь боеприпасы, искать продовольствие, переносить раненых, исправлять ошибочные сведения. Даже удачный манёвр требовал от солдат сил, которых у них почти не осталось.
Мао знал это.
Он также знал, что превосходство неприятеля не всегда превращается в согласованное действие. Сычуаньские, юньнаньские, гуйчжоуские командиры охраняли собственные интересы. Между их войсками существовали расстояния, обиды, опасения.
В этих промежутках нужно было провести армию.
***
Ло добрался до нужной части под утро.
Командир прочитал приказ дважды и потребовал уточнить, когда его отправили. Ло назвал время.
— Переправа обратно?
Связной кивнул.
Командир вышел наружу и посмотрел на дорогу. Несколько солдат спали сидя. Другие поправляли обувь. У одного носок был обмотан тканью, которую прежде, вероятно, употребляли для более достойной цели.
— Сколько переходов ты сделал? — спросил командир.
— Уже не помню.
— Хорошо. Значит, считать ещё один не придётся.
Он разбудил помощника.
Ло разрешили ненадолго остаться. Он сел возле стены и сразу уснул, не успев почувствовать, что отдых начался.
Разбудили его, когда подразделение собиралось выходить.
Рассвет был холодным. По дороге двигались люди с винтовками, тюками и носилками. Один солдат остановился, заметив направление.
— Опять река?
— Опять, — ответил товарищ.
— Когда станем богатыми, построю через неё мост.
— Сначала построишь себе новые подошвы.
Они пошли дальше.
***
На переправе нельзя было торопиться всей армией одновременно.
В этом состояло главное неудобство великих замыслов: исполнять их приходилось по одному человеку, по одной лодке, по одному грузу.
Ло направили передать сведения о прибытии подразделения. Он добрался до берега и увидел, как поднимается вода у борта перегруженной лодки. Люди молча перемещались, освобождая место. Перевозчик сердито показывал, где следует сидеть.
Вдалеке прозвучали выстрелы.
Разговоры прекратились.
Части прикрытия ещё удерживали противника, но никто не мог обещать, сколько времени оставалось. Очередь к лодкам вытянулась по берегу. Командиры разводили потоки, стараясь не допустить давки.
Ло всматривался в противоположную сторону.
На том берегу люди казались маленькими. Они поднимались по склону и исчезали в темноте, освобождая место для следующих. Так армия постепенно уходила из опасности — не одним торжественным движением, а тысячами усилий.
Рядом кто-то спросил, где находится Мао.
Ответили, что связь с командованием поддерживается.
Этого оказалось достаточно, чтобы снова приняться за работу.
***
Следующее сообщение Ло доставил уже после переправы.
Мао читал поступившие сведения. Чжоу сверял их с предыдущими. На карте снова появлялись отметки.
Противник смещал силы в расчёте на западное и северное направление. Красная армия уходила обратно на восток, а затем должна была двигаться дальше на юг.
Ло стоял у двери, ожидая, понадобятся ли уточнения.
Мао поднял голову:
— Ты видел переправу?
— Да.
— Где задерживаются?
Связной рассказал о лодках, грузах и подразделении, которое ещё не подошло. Ему казалось, что он говорит слишком долго, но его не перебивали.
Когда он закончил, Мао попросил отметить место.
Ло подошёл к карте и вдруг не смог сразу узнать дорогу. На бумаге не было ни развилки возле обгоревшего дерева, ни скользкого спуска, ни запаха дыма.
Он нашёл нужный участок по реке.
— Здесь.
Мао уточнил расстояние.
Связной ответил так, как умел: сколько времени шёл.
В комнате это перевели в сведения, с которыми можно было работать.
***
После четвёртого перехода опасность не исчезла.
Нужно было проходить новые реки, обходить заслоны, вводить противника в заблуждение относительно следующего движения. Впереди лежали Гуйян, дороги к Юньнани, затем возможность выйти к Цзиньшацзян.
Мао не видел всего будущего.
У него были неполные донесения, карта, товарищи по командованию и армия, которая могла не выдержать ещё одной тяжёлой ошибки.
Он менял решения по мере изменения обстановки. Иногда это раздражало людей сильнее, чем дурной приказ, отданный уверенным голосом. Но именно готовность отказаться от прежнего направления помогала сохранить пространство для следующего шага.
Для Ло всё выглядело иначе.
Он заметил, что преследователи начинают отставать. Что на некоторых дорогах удаётся пройти до их появления. Что подразделения, недавно ожидавшие окружения, продолжают двигаться вместе.
Армия оставалась армией.
***
Несколько недель спустя Ло сел возле воды снять обувь.
Река была уже другая.
Он осторожно развернул обмотку и обнаружил, что ступня выглядит хуже, чем ему хотелось. Рядом устроился знакомый солдат — тот самый, который обещал построить мост.
— Ну что, начнёшь здесь? — спросил Ло.
Солдат посмотрел на широкий поток.
— Здесь сначала надо разбогатеть гораздо сильнее.
Они засмеялись.
Смех вышел короткий, усталый. Потом оба замолчали и принялись приводить себя в порядок.
По берегу продолжали идти люди.
Среди них были будущие командиры и люди, чьи имена не попадут ни в одну книгу. Они не знали, кто дойдёт до конца похода. Не знали, какой страной будут править победители и какие решения будут приняты через двадцать лет.
Мао тоже ещё не был правителем Китая.
Здесь, среди гор и переправ, он помогал провести войско сквозь превосходящие силы. Позднее его власть станет неизмеримо больше. Вместе с ней вырастет и цена решений, за которые ему придётся отвечать.
Но в тот день Ло думал о ближайшем переходе.
Он натянул подсохшую обмотку, поднялся и догнал колонну.
Впереди кто-то передавал назад, что дорога свободна.
Мао Цзэдун - основатель КНР, провозгласивший её на площади Тяньаньмэнь 1 октября 1949 года. Объединил страну, провёл земельную реформу. «Большой скачок» привёл к голоду с многомиллионными жертвами, а «Культурная революция» — к десятилетию потрясений. Сама КПК оценивает его деятельность как «на 70% правильную и на 30% ошибочную».
Итог: Основатель КНР.
Интересный факт: Его портрет висит на воротах Тяньаньмэнь.
Подборки: Реформаторы · Завоеватели · Женщины у власти · Последние в династии · Основатели · Погибли насильственно · Цари и императоры России · Фараоны Египта · Президенты США · Римские императоры · Правители Древнего мира · Великие женщины у власти · Монгольская буря · Мир Александра Великого · Эпоха Наполеона · Холодная война ·