КЛЮЧИ ОТ СМОЛЕНСКА
Третье лето государь смотрел на Смоленск.
Город поднимался над Днепром, удерживая дороги, торговлю и память о прежних князьях. За его укреплениями жили люди, для которых приближение московского войска означало очередную осаду. Перед ними стояли люди, которым предстояло добиться победы и вернуться домой.
Между теми и другими лежала полоса вытоптанной земли.
Василий Иванович остановил коня возле артиллерийских позиций. Над городом ещё не рассеялся утренний туман. В лагере подтягивали упряжь, подносили припасы, проверяли оружие. Пушки молчали, и это молчание казалось недолгим перемирием, заключённым без ведома государей.
Шёл 1514 год.
Две предыдущие попытки овладеть Смоленском не принесли желаемого результата. Теперь Василий прибыл с новой силой и твёрдым намерением завершить начатое.
Он умел ждать.
В юности ему уже приходилось ждать решения отца о наследовании. Сначала Иван III возвысил внука Дмитрия. Затем переменил выбор, и Василий оказался признанным наследником.
При дворе он научился замечать, как человек меняет обращение прежде, чем меняется власть. Научился выслушивать похвалу без доверия и угрозу без торопливого ответа.
В 1505 году отец умер.
Василию досталось государство, которое больше не ехало за разрешением править в ханскую ставку. Но это государство ещё требовало укрепления: на западе шла борьба за земли, на юге приходилось ждать степных набегов, внутри сохранялись самостоятельные владения и старые права.
Он принял наследство как дело, которое следовало довести дальше.
В 1510 году под его власть окончательно перешёл Псков.
Государь помнил тот город: зимний воздух, тревожные лица, жалобы, делегации, ожидание решения. Псковичи привыкли считать себя участниками собственной судьбы. Теперь вечевой порядок прекращался, колокол снимали.
Для московского двора это было укрепление единства.
Для человека, всю жизнь слышавшего тот колокол, — потеря знакомого голоса.
Василий не считал, что может оставить подобные земли за пределами своей власти. Но когда государево решение было объявлено, он увидел, как старик у дверей церкви медленно сел на ступень. Тот не спорил и не просил. Просто больше не мог стоять.
Государь запомнил его.
Теперь перед ним лежал Смоленск.
У одного из орудий молодой пушкарь Данила подбирал с земли выроненную принадлежность. Он торопился так, что руки мешали друг другу.
Старший мастер придержал его за локоть.
— До выстрела успеем.
Данила кивнул, но не успокоился. Его отец погиб в прежнем походе. Мать, провожая сына, положила ему в сумку маленькую деревянную ложку.
— Чтобы вернулся и ел своей, — сказала она.
Ложка лежала рядом с сухарями. Данила иногда доставал её ночью, когда думал, что никто не видит.
Началась стрельба.
Первый удар прокатился над землёй. Затем заговорили другие орудия. Воздух потемнел от дыма, приказов почти не стало слышно.
Данила работал, стараясь держать движения ровными. Волнение отступило перед делом: поднести, помочь, отойти, снова подойти.
Потом возле них упал человек.
Данила увидел кровь на шее товарища и замер. Мастер толкнул его в плечо.
— Перевяжи!
Он прижал ткань к ране, чувствуя, как та сразу намокает. Раненый хватал его за руку, пытаясь что-то сказать.
— Держись, — повторял Данила.
Слова были маленькими перед тем, что происходило вокруг. Однако других он не знал.
Обстрел продолжался.
Василию приносили донесения: где повреждения сильнее, что замечено на укреплениях, какие участки требуют внимания. Государь задавал короткие вопросы. В каждом ответе искал возможность сократить осаду.
За стенами тоже считали.
Запасы. Раненых. Дома, в которых ещё можно укрыться. Людей, способных выйти на защиту. Там не видели государственного замысла целиком; там слышали, как очередной удар приближается к собственной улице.
Наконец начались переговоры.
Данила узнал об этом от мастера. Тот сел на ящик и впервые за долгое время снял рукавицы.
— Сдадут?
— Пока говорят.
В лагере наступило странное затишье. Люди продолжали готовиться, но уже прислушивались к каждому новому известию. Никто не хотел погибнуть в последний день войны.
Смоленск капитулировал.
В конце июля — начале августа город перешёл под власть Василия.
Государь въехал в него с торжеством, которое трудно было отделить от усталости. Открылись улицы, прежде видимые только издалека. У ворот стояли жители. Одни крестились, другие смотрели неподвижно.
Василий принимал покорность, распоряжался об управлении, выслушивал обращения.
Возле храма Данила увидел девочку с пустым ведром. Она пыталась пройти между людьми и не решалась попросить.
Он отступил, освобождая дорогу.
Девочка подняла на него глаза.
Ни радости, ни ненависти он не различил. Только усталость, слишком взрослая для её лица.
В тот вечер он достал материнскую ложку и долго держал её в ладони.
Победа была настоящей.
Но война ещё не закончилась.
В сентябре под Оршей московское войско потерпело тяжёлое поражение от польско-литовских сил. Василий не находился на поле сражения. Известие пришло к нему вместе с перечнем потерь и именами пленных воевод.
Он велел прочитать донесение ещё раз.
На этот раз никто в палате не шевелился.
Смоленск удалось удержать. Однако успех уже не позволял забыть о цене дальнейшей борьбы.
Государь продолжал переговоры, собирал силы, укреплял приобретённое. В 1522 году перемирие оставило Смоленск за Москвой.
За этими годами стояли множество походов и долгие возвращения. Жёны встречали мужей, узнав их прежде по походке, чем по лицу. Дети знакомились с отцами заново. Не всем было кого встречать.
Данила вернулся к матери.
Она открыла дверь и сразу посмотрела ему на руки.
— Целы?
— Целы.
Он хотел рассказать о городе, о пушках, о том, как государь въезжал в ворота. Вместо этого вынул ложку.
Мать взяла её, погладила большим пальцем и позвала сына к столу.
Держава росла.
В 1521 году прекратилось самостоятельное существование Рязанского княжества. Но в том же году нашествие крымских и казанских сил показало, насколько опасным остаётся юг.
Василий видел, что приобретённые земли нужно защищать каждый год. Победа не освобождала от заботы; она увеличивала число людей, которые ожидали помощи.
Он укреплял государеву власть, опирался на двор, дьяков, служилых людей. Не терпел открытого сопротивления. Люди, привыкшие свободно обсуждать решения, узнавали, что слово при сильном государе может стать опасным.
В семье его тоже не было покоя.
Двадцать лет брака с Соломонией Сабуровой не дали наследника. Василий старел, братья сохраняли собственные права, а вопрос будущей власти становился всё тревожнее.
В 1525 году Соломонию постригли в монашество.
На государевом дворе говорили о необходимости продолжить династию. Но никакая необходимость не могла сделать лёгкой её личную судьбу.
Василий женился на Елене Глинской.
И снова ждал.
Он, принимавший города и отправлявший войска, не мог приказом получить то, чего желал больше всего.
В 1530 году родился Иван.
Когда государь впервые смотрел на сына, двор ожидал слов, достойных события. Но Василий долго молчал. Ребёнок сжал палец, и все великие дела вдруг отступили перед силой этой маленькой руки.
Теперь у державы был наследник.
Через два года родился второй сын, Юрий.
В Коломенском поднялась церковь Вознесения — белая, устремлённая к небу. Василий смотрел на неё, и ему хотелось верить, что камень удержит благодарность дольше человеческой жизни.
Но времени оставалось мало.
Осенью 1533 года он тяжело заболел.
Боль усиливалась. Врачи и приближённые надеялись, спорили, искали средства. Государь понимал, что необходимо распорядиться о будущем, пока голос ещё слушается.
Перед смертью он принял постриг.
Рядом оставались жена, близкие, люди, которым предстояло хранить власть его сыновей.
Ивану было три года.
Василий думал о нём и о державе, которую принимал взрослым, а оставлял ребёнку. За годы княжения он расширил её, укрепил, подчинил новые земли. Теперь самый трудный рубеж проходил через детскую комнату.
В декабре государь умер.
Данила услышал колокола в Москве, куда приехал по службе. Он уже сам руководил молодыми пушкарями.
Один из них спросил, видел ли он Василия.
— Видел под Смоленском.
— Каков был?
Данила вспомнил коня возле орудий, внимательное лицо, короткие вопросы. Вспомнил дым и девочку с ведром.
— Знал, чего добивается, — ответил он.
Наутро мастерская открылась как обычно.
Нужно было проверять металл, чинить повреждённое, готовить оружие для рубежей. Работа продолжалась под властью малолетнего государя, которому ещё предстояло вырасти.
Перед тем как взять инструмент, Данила достал из сумки старую деревянную ложку.
Сын давно просил отдать её ему.
Он завернул ложку в чистую ткань и положил отдельно.
Потом подошёл к ученикам.
— Начнём, — сказал он.
За стенами мастерской лежала большая земля. Теперь требовалось её сберечь.
Василий III продолжатель дела отца. Присоединил Псков (1510), Смоленск (1514), Рязань (1521), завершив объединение русских земель вокруг Москвы. При нём сложилась идея «Москва — Третий Рим», сформулированная старцем Филофеем. Василий укреплял власть государя, опирался на дворян и дьяков. Отсутствие наследника заставило его развестись с первой женой, Соломонией Сабуровой, и жениться на Елене Глинской, матери Ивана Грозного.
Итог: Завершил объединение северо-восточных земель.
Интересный факт: Ради Елены Глинской он сбрил бороду; для современников это был почти скандал.
Подборки: Реформаторы · Завоеватели · Женщины у власти · Последние в династии · Основатели · Погибли насильственно · Цари и императоры России · Фараоны Египта · Президенты США · Римские императоры · Правители Древнего мира · Великие женщины у власти · Монгольская буря · Мир Александра Великого · Эпоха Наполеона · Холодная война ·