Лики Престолов › Вьетнам › Во Нгуен Зиап
Портрет: Во Нгуен Зиап — Главнокомандующий, 1945–1980
Во Нгуен Зиап — Главнокомандующий, 1945–1980 · оригинал

Во Нгуен Зиап

Главнокомандующий · Вьетнам · Новейшее время
Годы правления: 1945–1980 · Годы жизни: 1911–2013
Открыть в интерактивной летописи →

УЧИТЕЛЬ, КОТОРЫЙ ПЕРЕДВИНУЛ ГОРЫ

В январе 1954 года Во Нгуен Зиап отдал приказ, от которого у некоторых офицеров побелели лица.

Пушки следовало вытаскивать обратно.

Неделями люди поднимали их в горы. Канаты врезались в ладони, колёса вязли в глине, ночной лес содрогался от приглушённых команд. Орудия ползли вверх по склонам, где человек без поклажи порой вынужден был становиться на четвереньки. Теперь всё это предстояло повторить в обратную сторону.

В штабе стояла такая тишина, что было слышно, как дождь перебирает листья над крышей.

— Товарищ командующий, — сказал один из офицеров, — бойцы спросят, зачем мы тащили их туда.

Зиап некоторое время смотрел на карту.

В долине Дьенбьенфу французский укреплённый лагерь лежал среди гор, словно уверенная подпись под чужой землёй. Его гарнизон ждал атаки. Проволока, артиллерия, огневые точки — всё было готово принять наступающих.

— Скажите правду, — ответил Зиап. — Чтобы победить, нам придётся воевать иначе.

Он был небольшого роста, говорил негромко и прежде преподавал историю. Люди, любившие объяснять военное искусство толщиной золотого шитья, наверняка нашли бы в этом недостаток.

Однако учитель обладал неприятным для противника свойством: замечал, когда урок собирались оплатить человеческими жизнями.

Он отказался от стремительного штурма. Началась подготовка долгой осады.

Внизу ждали, что горы останутся горами.

Зиап превратил их в артиллерийские позиции.

***

Среди тех, кто тянул канаты, был молодой боец по имени Лам. До войны он помогал отцу на рисовом поле и считал самым тяжёлым существом на свете упрямого буйвола.

Теперь его мнение изменилось.

— Буйвол хотя бы сам переставляет ноги, — говорил он, упираясь плечом в колесо.

Рядом надрывался пожилой носильщик.

— Зато пушка не съедает урожай.

— Она съедает меня.

— Значит, ей нравится хорошая пища. Тяни.

Юмор здесь был скромным имуществом. Его не взвешивали, не выдавали по ведомости, но без него дорога становилась длиннее.

За боевыми частями шли люди с корзинами. Катили нагруженные велосипеды. Несли рис, боеприпасы, лекарства. Женщины проходили по тропам, на которые штабные карты смотрели с явным недоверием.

У каждой доставленной горсти зерна были ноги, плечи и собственная усталость.

Зиап знал это.

По вечерам он спрашивал о снабжении прежде, чем о красивых стрелках на карте.

В марте заговорили орудия.

Французские позиции, считавшиеся надёжными, оказались под огнём с высот. Вьетнамские траншеи день за днём приближались к укреплениям. Земля становилась союзником тех, кто умел терпеливо её копать.

Лам впервые увидел неприятельский самолёт так близко, что различил блеск на крыле. Прижался к стенке хода сообщения и подумал, как странно: сверху их, наверное, почти не видно, а каждый здесь чувствует себя огромным.

После налёта он выбрался наружу.

Уцелевший носильщик отряхивал землю с корзины.

— Живой? — спросил Лам.

— Пока да. Но рис теперь с приправой.

Они засмеялись и сразу замолчали: неподалёку звали санитара.

Так проходила осада. Смех, работа, страх, снова работа.

Седьмого мая французский лагерь пал.

Когда известие дошло до тыловых троп, люди сначала не поверили. Затем кто-то сел прямо в грязь, кто-то обнял соседа, а пожилой носильщик долго смотрел на свои ладони.

Лам спросил, о чём он думает.

— Что теперь можно вымыть руки.

***

Победа не принесла Вьетнаму долгого покоя.

Прошли годы. Война разрослась вновь, и в небе появились американские самолёты. На страну обрушилась мощь державы, привыкшей измерять возможности количеством техники, дальностью полёта и весом боевой нагрузки.

В кабинетах эту мощь раскладывали по таблицам.

В деревнях после неё искали людей.

Зиап снова сидел над картами. Его волосы поседели, а донесения стали толще. Он знал цену долгой войны; теперь её предстояло выдержать против противника, способного доставлять огонь через океан.

Вместе с оружием из Советского Союза прибыли специалисты.

Один из них, капитан Сергей Белов, впервые вышел из машины под Ханоем и немедленно понял, что его гимнастёрка была сшита для другого климата.

— Здесь всегда так жарко? — спросил он переводчика.

— Сегодня прохладно.

Белов посмотрел на него с уважением.

— Сильный у вас народ.

Его встретил Лам — уже офицер, с тонким шрамом у виска и привычкой проверять всё дважды.

Они пожали руки.

Советский капитан привёз знания о ракетной технике. Лам принёс знание войны, в которой маскировочная сеть иногда была полезнее крыши, а промедление измерялось не минутами, а погибшими.

Учиться пришлось обоим.

Днём они разбирали аппаратуру. Ночью продолжали занятия при слабом свете. Переводчик засыпал над тетрадью, просыпался и обнаруживал, что спор всё ещё идёт.

Белов объяснял порядок действий.

Лам задавал вопросы.

Потом Белов задавал вопросы, а Лам объяснял, почему после работы дивизиону следует исчезнуть с позиции так быстро, словно его там никогда не было.

Однажды капитан, измученный комарами, сказал:

— У вас и насекомые действуют организованно.

Лам серьёзно кивнул:

— Местность знают. Снабжение хорошее.

Переводчик впервые за весь день рассмеялся.

Летом 1965 года зенитные ракеты вступили в бой.

Теперь самолётам приходилось учитывать людей, сидевших у экранов в тесных кабинах. Рядом с вьетнамскими расчётами работали советские специалисты — русские и люди других народов огромной страны.

Белов редко говорил о дружбе.

Он оставался у неисправной аппаратуры до утра. Делился последней сухой рубашкой. Вытаскивал раненого водителя из канавы, пока над дорогой ещё проходили самолёты.

Для Лама этого было достаточно.

***

Весть о налёте застала их на дороге.

У деревни горело несколько домов. На обочине стояла женщина с пустой корзиной. Она смотрела на огонь так неподвижно, что Белов сперва решил: не слышит.

Потом увидел ребёнка у её ног.

Капитан бросился к нему, но Лам удержал его за рукав.

Над деревней снова нарастал звук двигателей.

Они потащили обоих в укрытие. Женщина сопротивлялась: в доме осталась её мать.

Следующие секунды запомнились Белову раздельно — рука на собственном воротнике, глина под щекой, удар воздуха, чужой крик.

Когда можно было подняться, дом уже рушился.

Капитан полез внутрь вместе с двумя вьетнамскими бойцами. Они вынесли старуху на куске двери.

Позднее, перевязывая обожжённые руки, Белов долго молчал.

Лам поставил перед ним чашку.

— Пей.

— У них наверху приказ, — сказал капитан наконец.

Лам посмотрел в сторону деревни.

— А у нас здесь люди.

Вечером в оперативном донесении появились строки о разрушениях. Они были аккуратными, короткими.

Белов вспомнил пустую корзину.

***

Наступил Тет 1968 года.

Вместо спокойного праздника страна услышала стрельбу. Наступление охватило множество целей на юге. В далёких штабах пришлось заново оценивать войну, которую уже привыкли описывать словами о близком успехе.

Но и для наступавших цена оказалась тяжёлой.

Зиапу приносили донесения. Он читал их медленно. В истории этой войны решения принимали многие люди; не каждую операцию определял он один. Однако потери армии всё равно ложились на его стол.

В рассказе о полководце легко оставить лишь победы.

У человека перед картой такой возможности не было.

Он видел названия частей, которых больше не существовало в прежнем составе. Представлял дороги, по которым теперь некому возвращаться.

Лам после одного из совещаний застал его у окна.

— Товарищ командующий?

Зиап обернулся.

— Сколько людей прибыло в пополнение?

Лам ответил.

— Как подготовлены?

Он ответил снова.

Генерал вернулся к столу.

Следующий урок начинался с этих вопросов.

***

В декабре 1972 года над Ханоем появились тяжёлые бомбардировщики.

Ночь вздрагивала от взрывов. В укрытиях люди держали детей за плечи, словно могли удержать этим и землю. Зенитчики работали среди грохота, помех и усталости.

В эту ночь рядом с Ламом находился другой советский специалист — молодой инженер Виктор.

Белов уже давно вернулся домой. Его место занимали новые люди, продолжавшие ту же опасную работу.

Виктор был бледен от недосыпа.

— После войны, — сказал он, проверяя соединение, — буду чинить исключительно чайники.

— Они тоже иногда взрываются, — заметил Лам.

— Тогда часы.

— Будильники?

Виктор вздохнул:

— Ты не оставляешь мне спокойной профессии.

На экране появилась отметка.

Они замолчали.

Работа потребовала всей внимательности: команд, расчётов, уверенных рук. О каждом промахе вскоре сообщала земля. О каждом удачном действии — короткая передышка, которой могло хватить, чтобы кто-нибудь добрался до укрытия.

Позже Лам вышел из кабины.

Вдали горело. Над городом ещё висел дым.

На дороге сидела девочка и держала на коленях школьную тетрадь. Угол обложки обгорел, но она тщательно разглаживала страницы.

Лам присел рядом.

— Что учишь?

— Историю.

Он хотел сказать что-то ободряющее. Вместо этого помог ей собрать выпавшие листы.

***

В 1973 году были подписаны Парижские соглашения. Американские войска ушли из Вьетнама.

Война между Севером и Югом продолжалась.

Весной 1975 года наступление северных войск стремительно изменило положение. Операциями на юге руководили командующие, среди которых важнейшую роль играл Ван Тьен Зунг. Зиап работал в высшем военном руководстве, над общей картиной войны.

Тридцатого апреля пал Сайгон.

Лам услышал сообщение по радио и некоторое время не двигался.

Рядом молодой связист торопливо повторял подробности.

— Ты слышал? — спросил он наконец.

— Слышал.

— Почему молчишь?

Лам посмотрел на собственные руки.

Ему вспомнился пожилой носильщик у Дьенбьенфу.

— Думаю, что теперь можно вымыть руки.

***

Зиап прожил сто два года.

В старости к нему приходили люди, желавшие узнать тайну побед. Кто-то ожидал необыкновенной хитрости, кто-то — формулы, которую можно перенести в учебник.

За его спиной стояла долгая жизнь: классная комната, лесной лагерь, горы над Дьенбьенфу, карты истерзанной страны.

Состарившийся Лам однажды принёс ему фотографию. На снимке Белов стоял между вьетнамскими товарищами, щурился от солнца и держал в руке починенную детскую игрушку.

Зиап долго рассматривал снимок.

— Он инженер? — спросил генерал.

— Ракетчик.

— А здесь?

— Здесь тоже починил.

На обороте было русское пожелание здоровья. Ни слова о подвигах.

За окном шелестело дерево. По улице шли дети. Их голоса не прерывала сирена.

Зиап положил фотографию на стол, рядом с книгами.

Учитель дожил до времени, когда школьная тетрадь снова могла содержать только урок.

Ключевые моменты

  • Учитель истории, ставший полководцем
  • Зиап пришёл к военному командованию через преподавание, политическую деятельность и практику революционной войны.
  • Создание ядра народной армии (1944)
  • Небольшой вооружённый отряд стал одним из истоков армии, способной вести длительные кампании.
  • Победа при Дьенбьенфу (1954)
  • Сочетание артиллерии на высотах, осадных траншей и огромного труда снабженцев позволило разгромить французский укреплённый лагерь.
  • Смелость изменить собственный план
  • Отказ от поспешного штурма в январе 1954 года стал одним из важнейших решений Зиапа. Он предпочёл пересмотреть подготовленную операцию, несмотря на трудности и недовольство.
  • Народное снабжение армии
  • Носильщики, водители, ремонтники и люди, доставлявшие грузы на велосипедах, обеспечивали боевые действия там, где обычной дорожной сети почти не было.
  • Советская помощь
  • Поставки вооружения, обучение расчётов и работа специалистов существенно усилили возможности Северного Вьетнама, особенно его противовоздушную оборону.
  • Русские и другие советские специалисты рядом с вьетнамцами
  • Их вклад заключался в опасной повседневной работе: подготовке бойцов, ремонте техники, обслуживании ракетных комплексов и помощи в освоении сложного вооружения.
  • Помощь нескольких союзников
  • Помимо СССР, важную поддержку оказывал Китай. Военную историю Вьетнама нельзя свести к помощи только одной страны.
  • Наступление Тет (1968)
  • Тяжёлые боевые потери сочетались с огромным политическим воздействием. Представление о скорой американской победе оказалось подорвано.
  • Коллективное руководство войной
  • Зиап был выдающейся фигурой, однако стратегические решения принимались партийным и военным руководством совместно. Степень его личного влияния на отдельные операции, особенно Тет, обсуждается историками.
  • Борьба против американских бомбардировок
  • Налёты наносили тяжёлый ущерб и подвергали опасности мирных жителей. Создание действенной ПВО стало вопросом сохранения городов, предприятий и человеческих жизней.
  • Парижские соглашения (1973)
  • Уход американских войск изменил положение, но завершение войны потребовало ещё двух лет.
  • Победа 1975 года
  • Зиап участвовал в высшем военном руководстве. Непосредственное командование заключительной кампанией нельзя приписывать ему одному: важнейшая роль принадлежала Ван Тьен Зунгу и другим командующим.
  • Объединение Вьетнама
  • Военное завершение войны произошло в апреле 1975 года; официальное государственное объединение — в 1976 году.
  • Цена победы
  • Многолетняя борьба сопровождалась огромными потерями, разрушениями и страданиями мирного населения. Победы Зиапа следует оценивать вместе с этой человеческой ценой.
  • Сто два года жизни
  • Он родился при колониальном господстве и дожил до XXI века, увидев независимый и объединённый Вьетнам.

Итог: Один из самых успешных полководцев XX века.

Интересный факт: Прожил 102 года.

Другие правители: Вьетнам

Подборки: Реформаторы · Завоеватели · Женщины у власти · Последние в династии · Основатели · Погибли насильственно · Цари и императоры России · Фараоны Египта · Президенты США · Римские императоры · Правители Древнего мира · Великие женщины у власти · Монгольская буря · Мир Александра Великого · Эпоха Наполеона · Холодная война ·